Сайлент Вий или Ван Гоголь——
Английский картограф Джонатан Грин отправляется в длительную научную экспедицию от родных пенатов. Миновав вампирскую вотчину Трансильвании, в которой в то же время вскорости будет промышлять граф Дракула и некто Джонатан Харкер на пару с росомахоподобным Ван Хельсингом, Грин тем не менее оказывается в крохотной деревушке где-то на Украине, в которой творятся дивные и страшные вещи. Пытливый ум уцененного британского Казановы решает выяснить причину сих ужасающих событий, главным виновником которых называет местный люд зловещего Вия.
Один из главных долгостроев современного российского мейнстримового кино, долженствоваший появиться на экранах еще в далеком ныне 2006 году, фильм «Вий» 2013 года, снятый режиссером Олегом Степченко, ранее снискавшем славу постановщика похабных третьесортных трэш-боевичков «Сматывай удочки» и «Мужской сезон: Бархатная революция», стал уже седьмой по счету интерпретацией одноименной хрестоматийной повести Николая Гоголя, посвященному не всем известному святому Касьяну, ставшем прообразом мохнатого монструозного Вия, и ночным бдениям панночки, которой все никак не спалось в уютном гробу.
Однако среди прочих экранизаций, включая мультипликационные, короткометражные и зарубежные от мастеров италохоррора, отца и сына Бава, «Вий» Олега Степченко смотрится не как дотошное или более-менее близкое к литературному первоисточнику кинематографическое творение, а скорее напоминающее изощренную постмодернистскую кашу с детским рейтингом и подточенное под 3D-формат зрелище, рядом с которым Гоголем и не пахнет, ибо фактически центральная сюжетная линия Хомы Брута задвинута на очень дальний план и подается флэшбеками, а истинно главным героем становится ниоткуда возникший британский картограф, нелегкая которого нечаянно занесла в места проклятые и пропахшие ядреным горилочным духом.
Добавив нехилую кучу новых и в данном случае еще лишних персонажей, Степченко и Ко пошли не сложным путем создания самобытной и интересной интерпретации, в отрыве от ставшего классикой жанра «Вия» 1967 года, а тропой простейшей и глупейшей, извратив оригинал до неузнаваемости, превратив его в эдакого неуклюжего кинематографического монстра Виктора Франкенштейна, подвергнув почти все и вся трансформации и модернизации. В итоге этот высокобюджетный гиньоль из истории о недремлющих силах древнего Зла в одной конкретной деревушке близ Диканьки превратился в своеобразную вариацию «Сайлент Хилла» с очень похожим на явление Алессы Вием и темой религиозного фанатизма, который обычно до добра никогда не доводит.
Растянутый до почти двух с половиной часов общего хронометража за счет длительных алкогольных марафонов и не имеющих особого смысла разговоров, сюжет к финалу не держит зрителя ни в напряжении, ни в ожидании, ибо все жуткие сцены картина расходует крайне быстро, до финала же доползая в виде не фэнтези или мистического хоррора, а по сути псевдодетектива, в котором все обьясняется и разжевывается. И все это крайне специфическое содержание, снятое достойно и не более, не оставляет ровным счетом никакого послевкусия или ощущения, ибо нет в картине главного: душевности и ума, а также юмора. Даже безбожно глупый «Ван Хельсинг», в котором все герои жанра ужасов устроили массовую групповуху с последующей массакрой, не производил столь пустого впечатления, ибо в «Вие» кроме парочки забавных и парочки жутких, хотя и весьма вторичных сцен нет ничего по-настоящему привлекательного.
Даже исполнители главных и второстепенных ролей в фильме, среди которых зритель имеет возможность видеть некогда блиставшего у Гая Ричи Джейсона Флеминга(именно ему и досталась роль Джонатана Грина), Андрея Смолякова, Алексея Чадова, сыгравшего свою последнюю роль Валерия Золотухина и прочих, в картине воспринимаются не как полноценные и яркие, харизматичные персонажи без тени клюквы, а как своеобычные архетипы и стереотипизированные типажи, которые еще больше утягивают фильм в болото высокобюдетного, но все же трэша. И в сравнении с еще советским, по сути несколько наивным и далеко уже не таким страшным «Вием» 1967 года, новая версия совершенно проигрывает ввиду полнейшего отсутствия цельности и жанровой принадлежности к чему-либо мистическому и стихийно-фэнтезийному без всяких приставок «квази» или «псевдо».
——
Ужасно жалко зрителя!
——
Так ждал премьеры «Вия». Пришёл с умной девушкой, насладиться зрелищем! Любимый писатель Гоголь, любимая девушка — прекрасный кинокритик, и что? Два с половиной часа нелепиц, не состыковок и даже глупостей!
Нелепицы начались со странных событий в далёкой Англии! Некий странный Лорд, а может и совсем не лорд, вылавливает в постели дочери жениха и всё это так никак, ни про что, ни о ком! Началась беспомощная, банальная, невыразительная игра этих самых английских актёров. Боже мой, подумалось мне, что такое, где безупречный английский профессионализм? А вот оказывается и так бывает, они же в нашей картине играют, у нашего режиссёра, он им уж задач актёрских наставил!
Ну а дальше больше! Неунывающие российские актёры, собравшись на тусовку, облачившись в дорогие костюмы и дорого загримировавшись, давай чудить, и продираться через сюжет, который явно даже самому режиссёру до конца не понятен.
Бедный пан Сотник! Он уж и так пытается сыграть важного человека на хуторе и эдак, да ничего у него не получается! Сюжет уж больно замысловат, не смог актёр в нём разобраться! Под конец ещё и камнем ему по голове прилетело!
Панночка пока молчала, ещё производила впечатление ведьмы и покойницы, но как заговорила, то стало понятно, что она обыкновенная современная девчушка, простая, как китайские шмотки, нормальная молодая актриса, а никакая не страшная ведьма с хоризмой. А уж когда её немая подружка закричала в конце фильма — Мама, я понял, что предела глупости режиссёрской нет!
Зрители, заинтригованные названием картины, пришли в кино на «Вия» — бояться. И вот режиссёр картины давай напускать страхов, напускал напускал, а зрители сидят и недоумённо хихикают, ну не трогают их уже такие страхи, очень уж они вторичны, устарели пока до зрителя дошли, пока картина вышла!
А актёр — англичанин всё чудит и чудит и такое впечатление создаётся, что наши актёры играют один жанр, а он совсем другой! А тут ещё батюшка поп из странного прихода давай на хуторе революцию делать! У актёра, что попа играет глаза кровью налились, того гляди его Кондратий хвати! И давай он народ на хуторе баламутить! Да нет ни на хуторе! Там народу на целый посёлок хватит! Уж и бегали они все туда сюда и пили и ели и бузили и дрались, но только в стройный сюжет это так и ни вылилось!
Хотелось много написать, да времени жалко. Только вспомнишь времена, когда на студиях перед запуском картин худсоветы устраивали.
Вывод! Прежде чем снимать картину, надо сценарий 3000 раз перепроверить. На явно слабом сюжете очень трудно снять хорошую картину. Из истории, в которой нет здравого смысла трудно создать достойное кинопроизведение. И если у картины нет чётко сформулированной идеи, ради которой в ней всё происходит, не жди успеха! И спросила меня подруга: — А не стыдно таким известным актёрам сниматься в такой явной глупости? Как они будут друг другу потом в глаза смотреть! А я ей ответил — Нет милая, не стыдно! Им стыдно в метро ездить и в «Пятёрочке» отовариваться! А сниматься в нелепом кино, это их профессия, другого — то когда ещё дождёшься!
