Томас Винтерберг, Йонас Т. Бенгтссон, Тобиас Линдхольм
Корни душевной пустоты и отчужденности следует искать в далеком детстве, когда неосторожность ребят привела к настоящей трагедии, а чувство вины до сих пор ведет обоих к саморазрушению. Только простив себя за далекое прошлое, они снова смогут обрести надежду…
Томас Винтерберг — «Субмарино»——
Фильм представляет собой яркое явление постмодернизма, неоклассики — осовремененную трагедию. К этому явлению по-прежнему применима вся критика с позиций модернизма, вкратце сводящаяся к соображению, что трагедийное поведение является следствием примитивного личностного и общественного склада (недостатка ума, отсутствия иронии, самоиронии, способности возвыситься над, абстрагироваться от «предрассудков»). В духе модерна была снята трилогия «Крестный отец», представляющая нам мир «современных» людей возвысившихся над наивностью предрассудков древнегреческих царей, пожалуй, самое яркое явление модерна в кинематографе в котором у героев очень нетрадиционные отношения с совестью. С этих модернистских позиций можно высказаться о таком образчике неоклассической драматургии как «Субмарино» сказав нижеследующее.
Клещ падает с дерева, впивается в тело и способен загубить жизнь, одна случайная половая связь способна передать СПИД и все — жизнь загублена… Фильм об этом — фильм о том как случай превращается в судьбу, довлея надо всей жизнью человека…
Родовое проклятие нависло над родом Баскервилей… Что касается меня, то я буду Шерлоком Холмсом, намеренным развенчать подобного рода легенды. Обладайте здоровой психикой — не может случай быть судьбой, не может случай довлеть над Жизнью Человека, а уж тем более целой фамилии. Умейте посмеяться над случаем, противостоять казуистике, ведь любой казус забавен и только лишь — не должен случай выворачивать наизнанку все мировоззрение человека, подменять собой судьбу, которая есть многообразие случайностей и не только их!
Фильм о людях примитивных, искренних и впечатлительных, предрасположенных к предрассудкам и фанатизму, добрых и очень несчастных — фильм о рабах случая. Фильм о людях, которым можно легкомысленно лгать, глубоко раня их, фильм о людях … ничтожных по своим личностным качествам, людях не умных и беззащитных, которых «на, бери!» тепленькими, цепляя их на крючок лжи как какую-нибудь рыбешку.
Главный герой Ник и его брат когда-то в детстве послужили причиной гибели младенца, сейчас они … опустившиеся, запрограммированные на неудачу люди.
Из-за чего? Из-за случайности? Но ведь это же слабость, граничащая с безумием!
Яркая, выразительная сатира на примитивных людей, предрасположенных к паранойе, болезненно зависимых от одной какой-то идеи, обреченных на вымирание.
Такими их создал Господь, да, их много таких примитивно, узко, параноидально относящихся к своей судьбе людей, людей примитивного склада, практически животных. Мне думается, что Господь создал их без любви к ним.
Родовое проклятие нависло над родом Баскервилей… Не смешите вы здравомыслящих людей, маэстро Винтерберг! Мир сойдет с ума если не … унизит ваших героев насмешкой!
Не бойтесь жить, экспериментировать и … забывать результаты, не бойтесь … повторять одни и те же ошибки, если только это предоставляет вам возможность выжить. Не бойтесь отнестись с иронией к судьбе другого человека, запасшись самоиронией, ведь все в нашем мире парадоксально…
Впрочем, Томас Винтерберг не сказал ничего нового, сняв классическую трагедию с небольшой модернизацией, что вообще говоря характерно для барокко. Дело в том, что в классической драме результатом раскаяния были самоубийство или как минимум членовредительство — античный человек не выносил как правило угрызений совести, предпочитая пресечь отравленную ею жизнь. Античный человек страстно боялся голоса совести, хладнокровные герои Томаса Винтерберга живут наедине с ней, живут, отравляя себе каждое мгновение жизни чувством вины… Томас не сторонник самобичевания в прямом смысле слова и хотя бы за это ему спасибо!
Живое, реалистичное искусство, игнорирующее любимую мной эпоху абсурдистской, модернистской пьесы…
Лишенные яркого ума и презрения к людям, а, с другой стороны, страха перед ними герои живут … нормально в этой современной северной драме.
Мы по-прежнему, как и древние, способны быть напуганы случаем, как клещ впивающимся в плоть нашей судьбы, нас так легко запугать — ведь нам так недостает ума. Но мы хотя бы не впадаем уже в затмение страха, ужаса Эдипова членовредительства, самоубийства…
Все казалось бы просто в этом фильме, да не все так просто. Дело в том, что у Ника есть что-то вроде склонности к самоубийству, а именно склонность к самопожертвованию. Он зачем-то берет на себя преступление своего приятеля, да и гибель младенца в детстве по его вине с точки зрения общественной морали не является грехом, но для Ника это грех. Дело в том, что Ник хочет быть кристально чист перед самим собой, людьми, Богом — кристально! Ник заслуживает трепетного к себе подхода, хотя … ведь это может показаться проявлением своего рода, особенной, гордыни. У гордеца Ника комплекс «ангела» — он хочет чтобы к нему относились как к крылатому белокурому созданию…
——
Безысходность
——
Жили-были два брата. В детстве у них был и еще один брат, но умер в младенчестве. Да и у этих двух жизнь пошла наперекосяк. Можно посетовать на злодейку-судьбу, но на самом деле все намного проще.
Это естественный процесс, который подавляет своей замкнутостью — мать-одиночка, алкоголичка, рожающая ребенка по графику «раз в два года», зачастую от разных отцов, и хорошо, если приходящая в трезвое состояние пару раз в год.
Дети, предоставленные сами себе, с ранних лет прикладывающиеся к маминой бутылке. И вектор их развития известен заранее. Вот уж подтверждение поговорки «от осинки не родятся апельсинки».
Субмарино — крепкое социальное кино о реалиях жизни того самого класса, который живет на пособие, приторговывая наркотой, ворует в магазинах продукты и вожделенный костюм Зорро для ребенка. И даже свалившуюся «с неба» приличную сумму денег, на которую можно было начать если не новую жизнь, то хорошо подлатать дыры в той, которая есть, спускает в унитаз.
Как вариант, этот класс живет в социальном жилье, имеет отсидку, работает на неквалифицированное работе, периодически злоупотребляя алкоголем и случайными половыми связями.
В жизни ничего или практически ничего по-настоящему ценного, никаких целей, никаких привязок, кроме, пожалуй, родственных связей. Да и те какие-то бесформенные и непонятные.
Квинтэссенция безысходности, снятая в мрачно-северных тонах то ли для усиления эффекта, то ли действительно там так мало солнечных дней.
И между тем, это кино цепляет до комка в горле. От сочувствия к героям до злости на то, как они уничтожают собственную жизнь. И при параллельном понимании того, что они просто не могут, не умеют по-другому.
При просмотре почему-то вспомнилась зацепившая до слез «Божья коровка» Кена Лоуча. При совершенно другом сюжете — тот же замкнутый круг, та же безысходность и неумение жить нормально. Нестабильность, нищета материальная и духовная, деформированные чувства, вместо полноценной жизни — существование в тумане, который не дает увидеть выход.
В общем, Винтерберг предсказуемо не разочаровал. Не скатился до уровня социальных соплей, не разделил героев на плохих и хороших, но очень тонко вскрыл суть каждого из них. Суть, впрочем, болезненная с оттенком драматизма — у каждого по своему. И хэппи-энда здесь, естественно, не будет.
Как итог, для тех, кто живет в стабильном и благополучном мире розовых фей и радужных пони, это кино — болезненная прививка реальностью, с соответствующим спектром чувств от недоверия до желания отгородиться еще более высоким забором.
Для тех, кто выживает в подобном мире — это скучно и обыденно как все привычное. Для тех, кто выбрался оттуда — это как страшный сон, о котором хочется забыть.
